Среда, 19.06.2024, 10:14
Приветствую Вас Гость | RSS

Вавилонская библиотека

Каталог статей

Главная » Статьи » Статьи

Цикл бесед о русских художниках.

Кустодиев Борис Михайлович (1878-1927 гг.)
«Художник солнца и света».

Наследие Бориса Михайловича Кустодиева огромно.
Слава пришла к Кустодиеву еще при жизни. И дело не только в том, что он становится экспонентом и призером международных выставок, получает ответственные заказы, имеет обширную прессу. Но и в той любви народа, которая давала художнику большие творческие импульсы.
Если Кустодиеву довелось услышать благодарность из уст своих современников, то потомки благодарны ему еще больше – за жизнелюбие, пластически ясное, полное искристого юмора и в то же время сложнейшего психологического и социального анализа современности искусство.

Борис Михайлович Кустодиев родился в 1878 году в семье учителя в Астрахани. Отец его рано умер. Мать Бориса Михайловича, оставшись одна с детьми, сумела озарить жизнь детей радостью и теплом. Надолго запомнились увлекательные и нарядные домашние праздники, игра матери на рояле, ее песни, которые она пела с няней за рукоделием.
Астрахань с ее пестрой красочной жизнью сыграла в творчестве будущего художника. Яркие зрительные впечатления питали творческое воображение художника, давали возможность работать взволнованно, радостно темпераментно и много лет спустя, когда он был почти уже не в состоянии покидать свою мастерскую.
С 1887 года Кустодиев учится в Астраханском духовном училище, а в 1892 поступает в Астраханскую духовную семинарию. Он начинает брать уроки у прекрасного педагога Павла Алексеевича Власова, который сыграл большую роль в становлении молодого художника. Через много лет, 26 февраля 1926 года, Кустодиев, отправляя ему монографию Воинова, писал: «Посылаю Вам монографию, а вместе с ней и мою самую горячую и искреннюю благодарность за ту Вашу любовь и исключительное внимание, которое Вы оказали мне, когда я тридцать лет тому назад пришел к Вам совсем еще мальчишкой и нашел у Вас все то, что сделало меня художником: любовь к нашему искусству и фантастическое отношение к труду – без того и другого я не мыслю себе никогда принадлежности к этой почетной корпорации людей искусства».

В 1896 году (18 лет) Кустодиев был принят в Академию художеств и через два года уже работал в мастерской И. Е. Репина. Талант его отмечали и соученики и преподаватели. Репин очень высоко ценил своего одаренного ученика. Он привлекает Кустодиева вместе с И. С. Куликовым к созданию картины «Торжественное заседание Государственного совета».
А. Я. Головин вспоминает о Кустодиеве: «Зимой следующего года в мастерской Мариинского театра начал работать в качестве моего помощника Б. М. Кустодиев. Он уже тогда был известен своим сотрудничеством с Репиным при создании картины последнего «Заседание Государственного совета». Его работы появлялись на выставках Нового общества художников в Петербурге и на выставках, устроенных Дягилевым в Париже и Берлине. Среди художественной молодежи это был один из самых талантливых людей, и вся его последующая деятельность вполне
Годы, проведенные в Академии, были заполнены напряженными и постоянными поисками своего места в искусстве и в жизни.
Кустодиев искал свой путь, свой стиль в живописи.
Широкая известность и признание пришли к художнику еще в то время, когда он учился в Академии художеств. Портреты этой поры отличает сдержанная и строгая цветовая гамма и внимание художника ко всей совокупности сложной духовной жизни человека.
Первые портреты Кустодиева, снискавшие ему мировую известность, такие как портреты И. Я. Билибина и С. Л. Никольского свидетельствуют о крепких нитях преемственности с портретным мастерством Репина. И в то же время это произведения, которые говорят о сложившейся творческой индивидуальности художника, о его самобытном и ярком таланте.
Постоянная «захваченность» темой, над которой он работает, определяла острую целенаправленность наблюдений – внимательных, зорких.
Кустодиев обладал своеобразной зрительной памятью, сохранявшей в его сознании целые куски действительности со всеми подробностями сюжетных коллизий, особенностями пейзажа, с характерностью типажа.
Замыслы будущих картин, судя по многочисленным высказываниям художника, имели ту же почти осязаемую яркость, что и образы, запечатленные в его памяти.
Очень рано Кустодиев нашел близкого друга – человека умного, тонкого, волевого – Юлию Евстафьевну Прошинскую, которая стала преданной женой Бориса Михайловича и впоследствии героически помогала ему бороться с тяжелым недугом, создала в доме счастливую, светлую среду. В ней художник в значительной степени черпал силы и тот неиссякаемый оптимизм, которым пронизано его искусство.
По рассказам Ирины Борисовны, дочери художника, Юлия Евстафьевна пользовалась неизменной любовью и уважением мужа, хотя характерами они являли собой полную противоположность. Борис Михайлович – веселый, живой, общительный, насмешливый. Юлия Евстафьевна – сдержанная, неразговорчивая, замкнутая. Она обладала большой душевной тонкостью, излучала обаяние женской нежности и доброты. Это была изящная черноволосая женщина с большими синими глазами. Кустодиев часто писал жену, причем каждый раз осуществлял новый интересный композиционный и колористический замысел. Одно оставалось неизменным во всех портретах – глубокое уважение к модели и внимательность взгляда на нее любящего художника.
В начале 900-х годов Кустодиев уделяет большое место в своем творчестве пленэрным задачам. Живопись становится динамичной, свободной, трепетной.
Общепринято в искусствоведческой литературе мнение о существовании так называемого импрессионистического периода творчества Б. М. Кустодиева. И действительно, в портрете В. В. Матэ (1902), в картинах «Утро» (1904) и мы сможем найти отражение импрессионистических исканий.
После окончания в 1903 году конкурсной работы «Базар в деревне» Кустодиев удостоен звания художника и золотой медали с правом на пенсионерскую поездку за границу и по России.
За границей художник пишет одну из своих самых лирических картин "Утро" (1904, ГРМ), пронизанную светом и воздухом, которая воспринимается как гимн материнству, простым человеческим радостям. Где бы ни был Кустодиев за границей - в солнечной ли Севилье или Версальском парке,- его неудержимо тянуло на родину. Через пять месяцев он вернулся в Россию.
В начале 900-х годов оттачивается мировоззрение художника. Подлинный демократизм его восприятия мира, социальная окрашенность оценок происходящего в период революции 1905 года приобретают особую остроту.
Революция властно овладела мыслями художника. Революционные события 1905 года, потрясшие основы общественной жизни, вызвали живой отклик в душе художника. Кустодиев принимает активное участие в сатирических журналах того времени "Жупел", "Адская почта", помещает там острые и злые карикатуры на видных царских сановников Игнатьева, Победоносцева. Дубасова и других. Появляются его рисунки, посвященные непосредственно революционным событиям. В них мы впервые ("Агитатор", "Митинг") встречаемся с изображением революционного вожака в единстве с рабочей массой. В таких рисунках, как "Митинг на Путиловском заводе", "Забастовка", "Манифестация", "Первомайская демонстрация у Путиловского завода" (1906, Гос. музей Революции СССР), художником запечатлены образы рабочих.
К 1905 году относятся и первые опыты художника в книжной иллюстрации, к которой он будет обращаться на протяжении всей своей жизни. Им проиллюстрированы многие произведения русской классической литературы: "Мертвые души", "Коляска" и "Шинель" Н. В. Гоголя, "Песня про купца Калашникова" М. Ю. Лермонтова, "Как черт у мужика краюху украл" и "Свечка" Л.Н. Толстого. В этих рисунках - глубокое проникновение в суть литературного произведения.

Большое место занимает в творчестве Кустодиева портрет-картина, раскрывающая типические образы острого социального смысла. Такова «Монахиня», или «Игуменья», как ее иногда называют (1908).
Слава жанровой живописи Кустодиева затмевала его мастерство портретиста. Жанры Кустодиева, ликующе радостные, порой несколько насмешливые, феерические по богатству и праздничности цвета, как бы отвлекали внимание от, как правило, более строгих и сдержанных в цвете портретов.
Интересно, как развивается тенденция монументальной формы в жанровой живописи, непревзойденным мастером которой был Кустодиев.
Это можно проследить при сопоставлении двух картин: «Ярмарка» 1906 года и «Ярмарка» 1908 года. В «Ярмарке» 1908 года, исполненной в той же технике гуаши, – совершенно иное понимание формы, нежели в картине 1906 года. Весом и чуть тяжеловесен первый план, несколько напоминающий кулисное театральное решение. Массивна фигура приказчика. На первом плане – дуги, красивые, расписные, и словно в раме, в обрамлении темного навеса с развешанным товаром – радостное пестрое зрелище ярмарки с множеством народа, освещенного ярким солнцем.
В жанровых картинах художника очень часто церковь, стоящая на пригорке, венчает пейзаж, придает единство и композиционную законченность многоголосицей различных сюжетов, бурно развивающихся в различных частях картины. В его пейзажах архитектура всегда связана с жизнью. Так, в работе 1912 года «Красная башня Троице-Сергиевой лавры» художник не только любуется величавостью памятника, но и наблюдает за повседневной жизнью, в которой есть спокойствие, характерное для быта провинциального города. В пейзаже особенно примечательно сочетание монументального лаконичного решения архитектуры и подробной занимательности рассказа о покупателях и купцах, о вывесках на маленьких лавчонках, примостившихся у подножия башни. Красота, нарядная декоративность цвета, колористическая цельность делают этот пейзаж одним из лучших в ряду кустодиевских произведений.
На этом этапе творческого развития черты декоративности оказываются присущи и натурному портрету. Как правило, понимание цвета в портрете, исполненном с натуры, и в картине у Кустодиева различно. Исключение составляют портреты Если в картине декоративность, в период расцвета кустодиевского творчества, является наиболее характерной чертой живописного строя, то в портретах мы видим лишь элементы декоративности пластического решения. Это, по-видимому, определяется различием задач, которые ставит перед собой художник, и безусловно различным методом работы в том и другом случае.

В творчестве Кустодиева мы редко встречаем пейзаж как таковой. Он всегда обильно заселен людьми, полон внутреннего движения.
В портрете же пейзаж порой играет огромную роль, создавая не фон, а среду, где по-хозяйски чувствует себя человек. Пейзаж помогает раскрывать характер человека, его отношение к миру, к природе, которая его окружает. Художник дает возможность зрителю увидеть этот мир глазами модели. Картина «Купчиха» 1915 года – один из шедевров Кустодиева, пример типического образа в искусстве художника.
Не меньшим событием в искусстве Кустодиева стала его картина «Красавица» (1915), явившаяся своеобразным итогом исканий собственного стиля, начатых еще в 1912 году. Основой для картины послужил рисунок карандашом и сангиной, сделанный с натуры (позировала актриса МХТ III).
Значительно менее известна, чем «Красавица», превосходная картина «Девушка на Волге» (1915). Кустодиев – мастер сложных психологических противопоставлений, тонких иронических акцентов, которые, порой звуча «под сурдинку», создают неожиданную смысловую окрашенность изображения.
В 1909 году у Кустодиева появились первые признаки туберкулёза позвоночника. Несколько операций принесли лишь временное облегчение, последние 15 лет жизни художник был прикован к инвалидному креслу, так как наступил полный паралич ног. Однако именно в этот тяжёлый период жизни появляются его наиболее яркие, темпераментные, жизнерадостные произведения.
"Мой мир теперь, - писал он, - это только моя комната". В стенах своей мастерской Кустодиев радостно встретил весть о революции и одним из первых среди художников откликнулся на нее. Художником была исполнена картина "27 февраля 1917 года" (1917, частное собрание, Ленинград), в которой запечатлен вид из окна мастерской в тот знаменательный день, когда была решена участь царизма.
Но необычайная сила духа, умение почувствовать и принести людям ликующее счастье бытия не покидают художника в самые тяжелые дни.
Оптимизм Кустодиева, умение наполнит зрителя безудержным ощущением веселья с особой полнотой выразились в его «Масленицах».
«Масленицы» Кустодиева – апофеоз красоты национального обычая, возможность показать на фоне прекрасного зимнего пейзажа зрелище, в котором участвует множество людей, беспечных, умеющих радоваться, забыв о веренице повседневных забот. Нарядные костюмы, улыбающиеся, раскрасневшиеся на морозе лица, расписные дуги и задники саней, церкви, припорошенные мягким снегом, деревья, одетые инеем, – все сливается в незабываемом зрелище.
«Масленица» 1916 года – радостное, феерическое, великолепное зрелище. В 1916 году Кустодиев создает одну из лучших своих картин – «Московский трактир», изображает чаепитие извозчиков как торжественный ритуал.
Болезнь обостряет постоянную потребность творчества. В нем было спасение.
В монографии Воинова содержится такое мнение о творчестве художника в этот мучительный для него период:
В тяжелом для Кустодиева 1916 году были созданы две превосходные работы – «Ночное» и «Фонтанка».
В картине «Ночное» – тишина и покой. Пасутся лошади, у костра – два мальчика. Зеркальная гладь воды небольшой речки. Дым костра устремляется вверх. Фигура серой лошади моделирована почти скульптурно, отблески костра падают на ее круп. Голубеют леса вдали, малахитовая глубокая зелень лесов за рекой. Ранний расвет. В небе с розоватыми облаками пролетают утки. В пейзаже все соразмерно, ясно и гармонично. Он пронизан любовью к раздумчивой русской природе.
В солнечном пейзаже «Фонтанка» передано деловитое и радостное оживление города. На первом плане – больные клиники, из окна которой пишет художник, дворник поливает улицу, дети норовят попасть под струю воды. Идет нарядная барышня в белой шляпке, и навстречу ей мастеровой со спутницей в платке. По набережной лошади везут телеги с разным грузом. Художник и здесь, как и в «Масленницах», не отказывает себе в удовольствии показать их расписные дуги. Дымят пароходики, плывущие по Фонтанке. Кустодиев прекрасно чувствует структуру городского пейзажа. Архитектура в его работах воспроизведена точно, и в то же время она живописна и декоративна.

В искусство Кустодиева после 1917 года вошла новая жизнь, которую он изображает взволнованно и звонко. Революцию художник принял радостно и с открытым сердцем.
Первым непосредственным и эмоциональным откликом Кустодиева на события революции была картина «27 февраля 1917 года» (1917). Она выполнена на основе натурного этюда, написанного акварелью с особым воодушевлением, быстро, прозрачно, легко. Художник в картине почти не меняет характер пейзажа. Видимо, он уже тогда понимал, что произведение, посвященное революционным событиям, созданное современником, станет документом эпохи. Кустодиев несколько укрупняет справа первый план. Более гибкими и живописными делает ветви дерева, освещенные солнцем, контрастнее – тень от них. Но главное, над чем он работает в картине – это изображение народа на улицах. Появляются новые сюжетные линии, некоторые фигуры участников событий оказываются перенесенными из этюда. Однако всегда это связано с усилением эмоциональных акцентов. Так, например, фигура мужчины с шапкой в поднятой руке на первом плане в этюде, написанном сверху из окна в мастерской, кажется почти распластавшейся на снегу. В картине художник меняет ракурс фигуры, чтобы подчеркнуть мотив приветствия.
В картине действие развертывается на первом плане вокруг машины. На ней солдаты с красным знаменем, окруженные толпой приветствующего его народа. Рождение новой эпохи чувствуется не только в воодушевлении людей на улице, но и в звонкой солнечности февральского дня, в праздничной красоте сочетания окраски домов, где желтое перемежается с красным, с живописно вздымающимися столбами белых дымов из труб на фоне голубого неба, то есть в особенной эмоциональной насыщенности пейзажа, пронизанного бодростью и жизнерадостностью.
Послереволюционное искусство художника удивительно разнообразно по направлениям творческих интересов в различных жанрах. Оно насыщенно напряженными исканиями остроты композиционных решений, цветовой звучности, скульптурной четкости формы в живописи.
Пожалуй, не один из современников не передал с такой бодрой энергией и романтической взволнованностью смысл происходящих исторических событий, как Кустодиев. Такова картина «Ночной праздник на Неве» (1923). В картине «Ночной праздник на Неве» 1923 года радостное волнение художника, явившегося свидетелем рождения нового общества, восторженная любовь к любимому городу и умение изобразить красоту народного ликования сделали это полотно одной из лучших картин 20-х годов. Она полна подлинной революционной романтики. Художник словно влился в эту шумную толпу и любуется вместе с ней и торжественным, прекрасным небом, прорезанным пучками взлетающих и падающих ракет, и алыми знаменами, которые то светятся, как пламя в лучах прожекторов, то погружаются в глубокую прозрачную тень.
Кустодиев переживает в этот новый период необычайный творческий подъем. Много и очень плодотворно он работает в портретном жанре, по-прежнему серьезно и самобытно решает проблему портрета-картины. Задумывает и осуществляет классические по ясности идеи, колористической силе и образности декорации и, наконец, блистательно продолжает в жанровой живописи линию рассказа о теперь уже ушедших в прошлое картинах жижни России, преимущественно из купеческой среды. В некоторых произведениях гротесковые ноты звучат с большой остротой, но в то же время сохраняется любование красочностью обычаев и праздников.
Картина «Купец» 1918 года. Художник сажает модель в позу, найденную до мельчайших подробностей, то есть композиция уже полностью решена, вероятно, в эскизных набросках. В картине художник сохраняет черты лица модели – линию лба, носа, очертания рта, форму руки со скрученными пальцами, которые купец цепко положил на пачки денег. Но меняет прическу, пишет длинную пушистую седую бороду, и темные глаза Кастальского становятся светлыми, с каким-то особым стеклянным блеском. Картина яркая, красочная, декоративная, решена как обличение алчности и стяжества. Это не просто купец, считающий выручку в конце дня удачной торговли. Однако обобщение в этой картине не достигло цельности и синтеза такого уровня, как в картинах «Купчиха» или «Красавица». Возможно, это было результатом слишком прямого следования за натурой, увиденной в этюде. Конкретность подсмотренных черт модели при всей близости к задуманному образу в какой-то мере «перекрыла» яркость замысла, а быть может, замысел оказался не достаточно зрелым и внутренне пережитым.
Картины «Купчиха с зеркалом» 1920 года. Этюды художник рисует мастерски и с удовольствием. Он любуется мягкой гладкостью нежной кожи, тугим узлом светлой косы на затылке, женственной округлостью черт лица модели. В картине исчезла непосредственность, свойственная Аннушке, позирующей для этюда, и появились уверенность и самолюбование. Эта женщина, смотрящая в зеркало, не только полна удовольствия от созерцания себя в ярком красном платье, в коричневой с серебристым узором шали, но и чувствует восторженный взгляд старого мужа, ожидающего ее в дверях. Девушка-служанка склонилась над лисьей шубой,собираясь накинуть ее на плечи хозяйки. Кустодиев лишь намечает образ молодой девушки, делая все возможное, чтобы облик ее не отвлекал внимание зрителя от царящей в картине самовлюбленной красавицы. Этюд для нее был исполнен с Ирины.
Но, пожалуй, самая значительная из картин октябрьского периода, посвященных купеческому быту, – «Купчиха за чаем» (1918).
Художник демонстрирует и нарядную красочность предзакатного пейзажа с легкими розовыми облаками, и великолепие пышной белотелой красавицы, и блеск ее лилового шелкового платья, и разнообразие снеди на столе с сочным спелым арбузом, который венчает это торжественное чаепитие. Полная безмятежности кошка, мурлыкая, трется о теплое плечо. Ничто не нарушает спокойствия лица с алыми губами, задумчивыми и одновременно бездумными голубыми глазами. В лице есть та же отрешенность от окружающей героиню картины среды, показанной столь выпукло, реально, как и в картине «Купчиха» 1915 года или «Красавица».
Интересен путь поисков окончательного решения этой классической для искусства Кустодиева вещи. В эскизе 1918 года найдена поза, но образ значительно гротескнее, нежели в законченном произведении. В картине меняется и композиция. На столе возник красивый сочный, разрезанный на аппетитные ломтики арбуз, который заключает в себе мощный цветовой акцент первого плана. Появилась терраса дома в глубине, где происходит гротескно чинное чаепитие купеческой четы. Изменился пейзаж. Дерево слева и узорно дубовые листья теперь кулисно обрамляют героиню картины, как бы замыкая пространство вокруг нее.
В 1921 году Кустодиев изобразил Ф. И. Шаляпина на фоне великолепного масленичного гулянья, словно царящим над шумным народным празднеством. Художник восхищенно рассказывает зрителю о богатырском таланте певца. Глубокая творческая близость этих людей породила вдохновение, с которым был исполнен портрет.
Портрет Шаляпина наиболее полно выразил стремление художника к созданию портрета-картины.
Портрет написан красиво и разнообразно. Лицо, руки – тонко. Одежда более пастозно. Переход от меха к пейзажу здесь очень интересен. Художник дает вуаль по контуру, отделяющему голову (мех шапки) от пейзажа, что создает особую мягкость перехода. У Кустодиева радостное чувство звучного цвета. Его необычайная колористическая одаренность рождает богатство эмоционального ощущения мира, которое присуще его искусству.
Портрет Шаляпина строится на колористических принципах, которые обычно Кустодием исповедует в работе над картиной. Он декоративен, монументален. Те же принципы легли в основу портрета М. В. Шаляпиной 1919 года. Красивая, величавая, невозмутимая женщина в черном бархатном платье, в свободной, отороченной мехом красной кофте, оттеняющей ослепительный цвет нежной кожи. Легкий пейзаж вдали и декоративные листья темного клена на фоне зелени и золота дальних деревьев. Небо с пушистыми кучевыми облаками. В восторженной характеристики художника прекрасной женщины вдруг зазвучала диссонансная нота – руки модели. Полные, с чуть искривленным мизинцем, мягкие и в то же время хищные. Так, в сочетании несколько идеализированного красивого лица и беспощадно точно написанных рук родилась сложная и много плановая характеристика модели.
Фоны портретов Кустодиева раскрывают вкусы, привязанности или, наконец, особенности характера, обстоятельств жизни модели. Своего дуга архитектора Золотаревского. Кустодиев пишет у окна, за которым заснеженный городской пейзаж. Он с особым чувством моделирует внимательное, доброе лицо, изысканно решает портрет в цвете, интересно и непринужденно строит композицию.

В 1924 году художник создал превосходный портрет археолога Т. Н. Чижовой, умной, молодой, красивой женщины. Композиция портрета решена просто и строго.
Портрет висел в мастерской Бориса Михайловича, где были вещи только особенно ценимые и любимые.
В течение последних лет, как и раньше, Кустодиев часто рисует и пишет Ирину. Ирина спящая, Ирина в мастерской, Ирина одевающаяся, Ирина за машинкой. Множество рисунков, в которых художник любуется живостью озорного лица, то задумчивого, то капризного, то мечтательного, пластикой тела, полного, но в то же время гибкого и стройного.
Он рисует ее бессчетное число раз обнаженной, использует этюды для живописи или гравюр. Интересен портрет, написанный с Ирины (дочь) в 1926 году. Она молода, красива, элегантна. У нее плавные очертания плеч, гибкие руки с длинными пальцами и мендалевидными ногтями, свежее нежное лицо в обрамлении золотистых волос. Художник решает сложную светотеневую задачу. Свет льется справа, освещая обнаженное плечо, а лицо полузатенено шляпой, и его розовость приглушена.
Ирина позировала и для одной из лучших картин последнего периода «Русская Венера» (1925-1926). Своеобразными были поиски образа. Помимо графических этюдов и эскизов, Кустодиев создал скульптурный этюд, в котором уже найдено пластическое зерно замысла. Путь к пластике живописного произведения через живописный этюд органичен и естественен для Кустодиева. В нем отразились искания весомой наполненности формы, монументальности и лаконизма, проходящие сквозной нитью через все зрелое творчество художника.
В последние годы жизни было выполнено множество превосходных графических работ. Среди них портреты, первоклассные по остроте и выразительности. Таков портрет художника и искусствоведа П. И. Нерадовского (1922), которому присущи строгость построения и интеллектуальная емкость.
У художника уже нет иронии в изображении типажа, как в «Масленицах». Он смотрит на мир взволнованно и открыто.
Искусство Кустодиева глубоко национально. Оно несет в себе заряд удивительной энергии, лучезарного ощущения полноты жизни. Зоркая, порой насмешливая наблюдательность, умение найти радость в малозначительном, открытое приветливое отношение к людям определили характер его творчества.
А.В. Луночарский писал о нем: «Порадоваться можно Кустодиеву. В нем не только хорош здоровый, ясный, сочный реализм техники; хорошо и то, что его интересует жизнь – живая, кипучая, разнообразная, разноцветная жизнь, реальность сама по себе, а не как предлог для колористических эффектов.
Кустодиев невероятно быстро для молодого художника, но заслуженно завоевал славу портретиста у прессы и заказчиков. Однако, по мнению А. Бенуа:
«…настоящий Кустодиев — это русская ярмарка, пестрядина, „глазастые“ ситцы, варварская „драка красок“, русский посад и русское село, с их гармониками, пряниками, расфуфыренными девками и лихими парнями… Я утверждаю, что это его настоящая сфера, его настоящая радость… Когда же он пишет модных дам и почтенных граждан, это совсем другое — скучноватый, вялый, часто даже безвкусный. И мне кажется, не в сюжете дело, а в подходе к нему».
Категория: Статьи | Добавил: Библиотекарь (18.02.2014)
Просмотров: 466 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Категории раздела
Цитаты
Жила-была четвероногая ворона.
Собственно говоря, у нее было пять ног,
но об этом говорить не стоит.

Даниил Хармс
Группы "ВКонтакте"
Форма входа
Поиск